Главная / Публикации / «Амедео Модильяни в воспоминаниях дочери и современников»

Ладо Гудиашвили

Гудиашвили Ладо Давидович (1896—1980) — грузинский живописец и график.

Когда библейский Моисей повел свой многострадальный народ на поиски земли обетованной, то путь их оказался путем тяжких страданий и лишений. Но во время страшного голода, чтобы спасти народ от поголовной гибели, бог ниспослал ему манну небесную... Каждый получил свое, одним досталось больше, другим меньше, однако хватило всем.

Я всегда вспоминаю эту «манну небесную», когда думаю о Париже того времени и о «Ротонде». И здесь каждый, переступивший порог этого кафе, обретал свое — одни больше, другие меньше, но всем хватало.

Многие завсегдатаи этого кафе приобрели мировую известность. Одним из них был Амедео Модильяни1.

Каждый вечер он сидел в «Ротонде» на своем излюбленном месте и делал зарисовки. Часто на наших глазах создавались его удивительные картины. Тогда он еще не был известен.

Модильяни умел передать не только всю боль, всю остроту своих личных переживаний, но и всю глубину страданий общечеловеческих; что может означать понятие «современный художник», если не то, что он должен выразить, воплотить в своем творчестве тревоги своего времени, должен дать нам услышать и пережить зов этого времени, его живой голос, глубину его психологических переживаний... для этого недостаточно одного портретного сходства, для этого надо познать душу человека, проникнуть в его духовный мир. Таким художником был Модильяни, великий творец, великий выразитель тайного тайных человеческой души... При его жизни почти никто не покупал его картин. Многие не понимали их, но и те, кто понимал, кто с самого начала знал ему цену, не покупали и они... После смерти Модильяни они завладели его великолепными творениями почти даром. Большая часть его картин нашла место в частных коллекциях и собраниях разных стран. И, вероятно, никогда не удастся людям увидеть полную или хотя бы частичную выставку его картин.

Помню, однажды в «Ротонде» собирались устроить выставку. Принес свои работы и Модильяни. Он их разложил, а сам уселся за свой излюбленный столик. Печальный и отрешенный, он сидел понуро со своим альбомом для набросков в руках. Напротив него за столиком устроилась какая-то парочка — он и она. Модильяни раскрыл альбом и начал делать какой-то набросок. По-видимому, рисунок ему не понравился, он нарисовал снова и протянул женщине.

— Это вовсе не я! — запротестовала женщина и возвратила ему рисунок.

— Ох уж эти женщины, ничего-то они не понимают, — рассердился Модильяни и протянул рисунок мне.

— На, возьми его себе.

Не так давно мой салон посетил один француз. Он посмотрел, между прочим и рисунки Модильяни, которые тот в свое время подарил мне. «Если вы продадите сегодня во Франции хоть один из этих рисунков, то сможете по крайне мере полгода прожить в свое удовольствие», — сказал он.

Портреты Модильяни и в самом деле не похожи на свои модели. Но это только чисто внешне... В его рисунках много условного. Но какой бы причудливой ни была эта условность, как бы ни отдаляла она изображение от внешнего сходства с моделью, в нем всегда есть что-то исключительно правдивое, какая-то своя истина.

Рисунки Модильяни — это «беседы без слов». Он не нарочно удлинял человеческие лица, как это иногда отмечают, он не подчеркивал непременно их асимметричность — он так их видел и так рисовал... таким был его почерк. Модильяни обогатил портретную живопись удивительно поэтичными образами, каждый созданный им портрет необычайно нам близок. В этом как раз и кроется их исключительная впечатляющая сила.

И у него самого была прекрасная поэтическая внешность. Он был всегда бледен и печален — его снедала болезнь.

Владелец кафе «Ротонда» Либион, ничего не понимая по своему обыкновению в искусстве Модильяни, но видя, как тот мытарствует, выпрашивал у него ту или иную картину и за это кормил художника обедом или же приглашал его на чашку кофе. А Модильяни ничего другого и не надо было, лишь бы знать, что кому-то понравился его рисунок, что кто-то разделил его душевную боль.

На старом парижском кладбище Пер-Лашез есть могила. На могильной плите надпись на итальянском языке:

«Амедео Модильяни,
    художник.
Родился в Ливорно 12 июля 1884 года.
Умер в Париже 24 января 1920 года.
Смерть настигла его на пороге славы».

Немного ниже, на той же мраморной плите, читаем:

«Жанна Эбютерн.
Родилась в Париже 6 апреля 1898 года,
Умерла в Париже 25 января 1920 года.
  Верная спутница жизни Амедео
  Модильяни,
  которая не захотела жить без него».

Я не раз видел Жанну Эбютерн, когда она шла вместе с Модильяни по улице Монпарнас.

Смерть Модильяни была настоящей трагедией, все почувствовали это буквально в тот же день. С тех пор его имени неизменно сопутствуют эпитеты: «великий», «неповторимый», «гениальный».

Сейчас Италия и Франция не уступают друг другу Амедео Модильяни. Искусствоведы постоянно ведут споры о том, был ли он художником итальянским или французским.

В богатейших национальных музеях этих стран хранится всего несколько его картин... остальные разошлись по рукам, рассеяны по частным коллекциям!

Ладо Гудиашвили. Книга воспоминаний.
М., 1987

Примечания

1. Встреча с Амедео Модильяни произошла, очевидно, в первые же дни приезда Гудиашвили в Париж; знакомство их было кратким, вскоре Модильяни умер (прим. составителя).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Ресурсы

© 2017 Модильяни.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.